Серая зона онкологии

XXI РОССИЙСКИЙ ОНКОЛОГИЧЕСКИЙ КОНГРЕСС

Серая зона онкологии

1.1. ЗАО «БИОКАД» (далее – «БИОКАД») предлагает пользователю сети Интернет (далее – «Пользователь») использовать свой портал «roc2017.biocad.

ru» на условиях, изложенных в настоящем Пользовательском соглашении (далее – «Соглашение»). Любое развитие портала «roc2017.biocad.ru» является предметом настоящего Соглашения.

Соглашение вступает в силу с момента выражения Пользователем согласия с его условиями в порядке, предусмотренном п. 1.2. Соглашения.

1.2. Начиная использовать портал «roc2017.biocad.ru»/его отдельные функции, Пользователь считается принявшим условия Соглашения в полном объеме без всяких оговорок и исключений.

В случае несогласия Пользователя с какими-либо из положений Соглашения, Пользователь не вправе использовать портал «roc2017.biocad.ru». Если БИОКАДом были внесены какие-либо изменения в Соглашение в порядке, предусмотренном пунктом 1.3.

Соглашения, с которыми Пользователь не согласен, он обязан прекратить использование портала «roc2017.biocad.ru».

1.3. Использование портала «roc2017.biocad.ru» регулируется настоящим Соглашением.

Соглашение может быть изменено БИОКАДом без какого-либо специального уведомления, новая редакция Соглашения вступает в силу с момента ее размещения в сети Интернет по указанному в настоящем абзаце адресу, если иное не предусмотрено новой редакцией Соглашения. Действующая редакция Соглашения находится на странице по адресу roc2017.biocad.ru/user-agreement.html

2. Персональные данные Пользователя

2.1. Для использования некоторых функций портала «roc2017.biocad.ru» Пользователю необходимо указать достоверные и полные персональные данные об адресе своей электронной почты.

Персональные данные Пользователя обрабатывается БИОКАДом (ОГРН 1025002867196, ИНН: 5024048000, КПП: 785050001, адрес: 198515, г. Санкт-Петербург, Петродворцовый район, п. Стрельна, ул. Связи, д. 34, Лит.

А) в соответствии с Соглашением.

2.2. Использование портала «roc2017.biocad.

ru» означает безоговорочное согласие Пользователя с предоставлением БИОКАД своих персональных данных, в том числе адреса электронной почты,фамилии, имени, отчества, должности и их обработку БИОКАДом, включая сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), использование, передачу в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, обезличивание, блокирование, а также осуществление любых иных действий с персональными данными с учетом требований действующего законодательства Российской Федерации в целях, связанных с формированием базы данных лиц, которые предоставили свои персональные данные, а также направлением в их адрес информации, содержащей ответы на вопросы, направленные такими лицами в рамках использования портала «roc2017.biocad.ru». Настоящее согласие дается Пользователем на неопределенный срок. Настоящее согласие может быть отозвано Пользователем путем направления соответствующего письменного заявления заказным почтовым отправлением с описью вложения в адрес БИОКАД.

2.3. В отношении персональных данных, предоставленных Пользователями, БИОКАДом будет соблюдаться режим их конфиденциальности и приниматься меры по обеспечению безопасности персональных данных в соответствии с законодательством Российской Федерации.

2.4. БИОКАД не проверяет достоверность персональных данных, предоставляемых Пользователем, и не имеет возможности оценивать его дееспособность. БИОКАД исходит из того, что Пользователь предоставляет достоверную и достаточную персональную информацию.

3. Использование портала «roc2017.biocad.ru»

3.1. БИОКАД вправе устанавливать ограничения в использовании портала «roc2017.biocad.

ru» для всех Пользователей, в том числе наличие/отсутствие отдельных функций портала, максимальное количество вопросов, которые могут быть отправлены Пользователем, максимальный размер вопроса, максимальное количество обращений к порталу «roc2017.biocad.ru» и т.д. БИОКАД вправе запретить автоматическое обращение к порталу «roc2017.biocad.ru».

3.2. БИОКАД вправе посылать Пользователям информационные сообщения. Используя портал «roc2017.biocad.ru», Пользователь согласно п. 1 ст. 18 Федерального закона от 13.03.

2006 № 38-ФЗ «О рекламе» дает свое согласие на получение сообщений рекламного характера. Пользователь вправе отказаться от получения сообщений рекламного характера путем использования соответствующего функционала портала «roc2017.biocad.

ru», в рамках которого Пользователем были получены сообщения рекламного характера.

3.3. Пользователь самостоятельно несет ответственность перед третьими лицами за свои действия, связанные с использованием портала «roc2017.biocad.ru», в том числе, если такие действия приведут к нарушению прав и законных интересов третьих лиц, а также за соблюдение законодательства при использовании портала «roc2017.biocad.ru».

3.4. При использовании портала «roc2017.biocad.ru» Пользователь не вправе загружать, посылать, передавать или любым другим способом размещать и/или распространять незаконный контент; нарушать права третьих лиц и иных образом нарушать нормы законодательства, в том числе нормы международного права.

3.5. Все объекты, доступные при помощи портала «roc2017.biocad.ru», в том числе элементы дизайна, текст, графические изображения, иллюстрации, видео, программы для ЭВМ, базы данных, музыка, звуки и другие объекты интеллектуальной деятельности, а также любой иной контент, размещенный напортале «roc2017.biocad.

ru», являются объектами исключительных прав БИОКАДа, Пользователей и других правообладателей. Использование элементов содержания и контента портала «roc2017.biocad.ru» возможно только в рамках функционала, предлагаемого порталом «roc2017.biocad.ru». Никакие элементы содержания портала «roc2017.biocad.ru», а также любой контент, размещенный на портале «roc2017.biocad.

ru», не могут быть использованы иным образом без предварительного разрешения правообладателя.

3.6. Портал «roc2017.biocad.ru» может содержать ссылки на другие сайты в сети Интернет (сайты третьих лиц). Указанные третьи лица и их контент не проверяются БИОКАДом на соответствие тем или иным законодательно установленным требованиям.

БИОКАД не несет ответственность за любую информацию, материалы, размещенные на сайтах третьих лиц, к которым Пользователь получает доступ с использованием портала «roc2017.biocad.ru», за доступность таких сайтов или контента и последствия их использования Пользователем.

Ссылка на любой сайт, продукт, услугу, любую информацию третьего лица, размещенная на портале «roc2017.biocad.ru», не является одобрением или рекомендацией указанного сайта, продукта, услуги, информации со стороны БИОКАД.

4. Контент Пользователя

4.1.

Пользователь самостоятельно несет ответственность за соответствие содержания размещаемого Пользователем контента требованиям действующего законодательства, включая ответственность перед третьими лицами в случаях, когда размещение Пользователем того или иного контента или содержание контента нарушает права и законные интересы третьих лиц, в том числе личные неимущественные права авторов, иные интеллектуальные права третьих лиц, и/или посягает на принадлежащие им нематериальные блага.

4.2. Пользователь признает и соглашается с тем, что БИОКАД не обязан просматривать контент любого вида, размещаемый и/или распространяемый Пользователем посредством портала «roc2017.biocad.

ru», а также то, что БИОКАД имеет вправе по своему усмотрению отказать Пользователю в размещении и/или распространении им контента или удалить любой контент, который доступен посредством портала «roc2017.biocad.ru».

Пользователь осознает и согласен с тем, что он должен самостоятельно оценивать все риски, связанные с использованием контента, включая оценку надежности, полноты или полезности этого контента.

4.3. Пользователь осознает и соглашается с тем, что технология работы портала «roc2017.biocad.ru» может потребовать копирование (воспроизведение) контента Пользователя БИОКАДом, а также переработки его БИОКАДом для соответствия техническим требованиям портала «roc2017.biocad.ru».

5. Иные положения

5.1. Пользователь использует портал «roc2017.biocad.ru» на свой собственный риск, портал «roc2017.biocad.ru» предоставляется «как есть». БИОКАД не гарантирует, что портал «roc2017.biocad.ru» соответствует требованиям Пользователя; портал «roc2017.biocad.

ru» будет предоставляться непрерывно, быстро, надежно и без ошибок; результаты, которые могут быть получены с использованием портала «roc2017.biocad.ru», будут точными и надежными и могут использоваться для каких-либо целей или в каком-либо качестве; качество какого-либо продукта, услуги, информации и т.д.

, полученных с использованием портала «roc2017.biocad.ru», будет соответствовать ожиданиям Пользователя.

5.2. Любые информацию и/или материалы, доступ к которым Пользователь получает с использованием портала «roc2017.biocad.ru», Пользователь может использовать на свой собственный страх и риск и самостоятельно несет ответственность за возможные последствия использования указанных информации и/или материалов.

5.3. БИОКАД не несет ответственности за любые виды убытков, произошедшие вследствие использования Пользователем портала «roc2017.biocad.ru» или отдельных функций портала «roc2017.biocad.ru». При любых обстоятельствах ответственность БИОКАДа в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации ограничена 10 000 (десятью тысячами) рублей.

5.4. Соглашение представляет собой договор между Пользователем и БИОКАДом относительно порядка использования портала «roc2017.biocad.ru» и заменяет собой все предыдущие соглашения между Пользователем и БИОКАДом.

5.5. Соглашение регулируется и толкуется в соответствии с законодательством Российской Федерации. Вопросы, не урегулированные Соглашением, подлежат разрешению в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Все возможные споры, вытекающие из отношений, регулируемых настоящим Соглашением, разрешаются в порядке, установленном действующим законодательством Российской Федерации.

Везде по тексту настоящего Соглашения, если явно не указано иное, под термином «законодательство» понимается как законодательство Российской Федерации, так и законодательство места пребывания Пользователя.

5.6. Если по тем или иным причинам одно или несколько положений настоящего Соглашения будут признаны недействительными или не имеющими юридической силы, это не оказывает влияния на действительность или применимость остальных положений Соглашения.

5.7. Бездействие со стороны БИОКАДа в случае нарушения Пользователем положений Соглашений не лишает БИОКАД права предпринять соответствующие действия в защиту своих интересов позднее, а также не означает отказа БИОКАДа от своих прав в случае совершения в последующем подобных либо сходных нарушений.

Источник: https://roc2017.biocad.ru/symposium

«Серая зона» онкологии

Серая зона онкологии

Что такое «серая зона» онкологии? Как лечат подростков и молодых взрослых от онкогематологических заболеваний? Почему вЦентре детской гематологии им.

Дмитрия Рогачевалечатся молодые взрослые, когда центр — детский? Об этом и о многом другом мы поговорили сДмитрием Витальевичем Литвиновым, заместителем медицинского директора, главным врачом Центра детской гематологии им.

Дмитрия Рогачева, заведующим отделения гематологии и онкологии старшего возраста и нейроонкологии.

Что такое, по-вашему, «серая зона»? Почему так называют лечение подростков и молодых взрослых?

Может быть, потому что серая зона — это ничейная земля? Некая область, где есть затемненные участки и много вопросов без ответов? Подростки и молодые взрослые — очень непростая категория больных. Они уже не дети, но еще и не взрослые. И это транслируется на все. Даже на биологию опухоли.

У них даже немножко не та генетика опухолей, что у детей. Но они еще не такие «плохие» генетически, как взрослые. Не побиты жизнью, не имеют вредных привычек, у них здоровые органы, и их организмы еще могут выносить интенсивную химиотерапевтическую нагрузку. Но они уже не такие «хорошие» пациенты, как дети.

К ним нужен особый подход.

Врачам нужно приспосабливаться. Нельзя просто брать и повторять детские протоколы лечения.

Да, иногда подростки и молодые взрослые выигрывают от них, но это не значит, что для них не нужна своя собственная терапия.

Вы говорили, что подросткам нужна своя атмосфера?

Да, нужно стараться не смешивать детей с подростками и молодыми взрослыми. Подросткам нужен свой климат. Они должны между собой общаться, к ним должны приходить волонтеры, хорошо, если в отделении сложится некая тусовка, или что-то, что будет мотивировать к лечению.

Если подростка положить к «малявкам», он уткнется в стену, возьмет в руки гаджет и медленно провалится в депрессию. Подросших детей все время нужно мотивировать, выковыривать из постелей. Это можно сделать, если вокруг сверстники.

Тогда подростки начинают бороться со своим недугом.

Мы кладем в раздельные палаты мальчиков и девочек. Но по вечерам те, кто в состоянии, и те, кого удается вытащить из постели, выходят в общий зал. Это здорово, когда они галдят, режутся в карты, травят байки и анекдоты, играют в игровые приставки, смотрят кино или болтают. Это то, что нас очень радует и вселяет надежду. Если человек заперся в боксе и не выходит — дело дрянь.

Люди, которые позитивно относятся к ситуации и к лечению, имеют лучшие шансы на выздоровление. Лечение, которое мы часто предлагаем, — настолько тяжелое, что без воли, мотивации и желания выдержать его не так-то просто.

Когда подростки вместе, им легче мотивировать друг друга

Именно поэтому возникла идея создать отделение для подростков и молодых взрослых в Центре Димы Рогачева?

Да, несколько лет назад мы думали, что будет правильно заниматься отдельно подростками и молодыми взрослыми и лечить их по интенсивным «детским протоколам».

Но с тех пор утекло много воды. Протоколы для взрослых интенсифицировались. Появились такие понятия, как персонифицированное лечение, таргетные препараты. Растет эффективность терапии во взрослой онкологии.

Сейчас при многих заболеваниях механическая интенсификация классического химиотерапевтического лечения, когда детские протоколы переносятся во взрослую практику, неактуальна. Хотя при некоторых формах лимфом и лейкозов более интенсивные детские протоколы переходят во взрослую онкогематологию. Есть такая практика и за рубежом.

Поэтому два года назад мы переименовали наше отделение, понимая, что у нас огромный запрос на лечение детей до 18 лет.

Нам физически некуда брать молодых взрослых: принципиально найти возможность принять хотя бы подростков, которые нуждаются в современном лечении.

Сейчас это отделение называется «отделение гематологии и онкологии старшего возраста и нейроонкологии». Здесь почти не лежат дети младше 10 лет.

Подросткам в больнице хорошо вместе

Какой средний возраст ваших пациентов?

15–16 лет.

То есть вы не берете молодых взрослых вовсе?

Cтараемся не брать. Иногда это очень драматично, когда молодого взрослого нигде не берут, а он начинает обивать пороги в нашем центре. Но если мы его возьмем — значит, он займет место ребенка, который нуждается в лечении…

Поэтому мы почти всегда отказываем первичным пациентам, которые старше 18 лет.

Мы открыты только для тех, кто давно лечится в нашем центре, и при условии, что лечение находится на финальном этапе, когда до завершения остается несколько месяцев.

Но, несмотря на это, у вас в отделении есть молодые взрослые?

Подавляющее их большинство — это те, кого мы начинали лечить, когда они были детьми и подростками, то есть задолго до наступления 18 лет. Например, мы провели пациенту пересадку костного мозга по поводу острого лейкоза.

А потом его настигла беда — рецидив, требующий очень сложного лечения. Или у пациента реакция «трансплантат против хозяина» после пересадки костного мозга.

Это тяжелый хронический пациент, и попробуйте его быстро «пристроить» с таким анамнезом во взрослую сеть. Это очень трудная ситуация.

Но по всем нормативам по наступлении 18-летия мы должны таких пациентов переправлять во взрослую сеть.

Насколько это реалистично и выполнимо?

Вообще-то трансплантационных центров для взрослых на всю страну — раз, два и обчелся, их гораздо меньше реальной потребности. Поэтому пристроить туда молодых взрослых пациентов чрезвычайно сложно, а порой невозможно.

Особенно, когда идет речь о тяжелом пациенте с осложнениями после трансплантации, которую провели в нашем центре. Ведь все клиники переполнены первичными пациентами.

И встроиться в эту очередь, которая есть в каждой клинике, пациентам из других учреждений бывает очень сложно.

Часто, конечно, нам удается пристроить наших пациентов с рецидивами коллегам из взрослой сети, которых мы хорошо знаем. Но иногда мы, понимая, что организовать лечение наших пациентов, которым исполнилось 18 лет, во взрослом центре практически невозможно, беремся лечить их сами. Привлекая благотворителей для финансирования такого лечения.

Вообще это дело чести — лечить своих пациентов с рецидивом.

Поэтому этот формальный водораздел в 18 лет ужасен. Для нас особенно. Если бы этот шлагбаум убрали и продлили возможность бесплатно лечить пациентов в нашем центре до 25 лет, это позволило бы нам долечивать наших первичных пациентов, которые пришли к нам в детстве или подростками.

А как сами пациенты относятся к этой проблеме?

Они, как правило, за время лечения прирастают к нашим докторам, к здешней инфраструктуре. Им просто страшно уходить в другую больницу. Я бы сказал, что у многих из них большая психологическая заякоренность здесь.

Выпускники-2019 в Центре гематологии им. Дмитрия Рогачева на выпускном балу

А те протоколы и новейшие технологии, которыми вы пользуетесь для лечения пациентов, — их можно воспроизвести в центрах для взрослых?

Взрослые онкологи не обязаны лечить по протоколу, которому мы верим и который мы выбрали и используем для лечения детей. Перевод больного на взрослый протокол после того, как он получил две трети лечения по детскому, — эта очень сложная ситуация для всех. И для семьи, и для врача, и для пациента.

Поэтому, если к нам просится первичный больной, которому 17 с половиной лет, и мы понимаем, что не успеем вылечить такого пациента, нам приходится ему отказывать. Мы сразу отправляем его во взрослую сеть. Ведь наш центр не получает бюджетное финансирование на пациентов старше 18 лет. И мы обязаны выписать пациента в день его 18-летия.

Но бывают ситуации, когда та технология, которая предлагается у нас в центре, в принципе пока невозможна во взрослой сети. Например, все, что связано с клеточной терапией (CAR T-терапией), которая используется для пациентов с рецидивами после трансплантации, не проводится у нас практически больше нигде. А сам метод очень сложно транслировать в другие центры.

О каких случаях идет речь?

О пациентах с лейкозами — если конкретно, то с рецидивами и так называемыми рефрактерными лейкозами, то есть такими, которые не поддаются стандартному лечению и относятся к высокой группе риска.

Новая терапия — не просто какая-то эфемерная надежда продлить жизнь, а реальный шанс на выздоровление.

Понимание, что еще не все потеряно и человеку можно дать шанс встать на ноги, очень мешает нам механически избавляться от больных, которым исполнилось 18 лет. Кроме того, это еще и понимание, что маршрутизация этих больных до взрослой сети может быть очень длинной и некоторые из наших пациентов просто не доживут до начала лечения в онкоцентре для взрослых.

По достижении 18 лет молодым взрослым приходится лечиться во взрослых клиниках

Какое место в лечении ваших пациентов занимает клеточная терапия?

Клеточная терапия — это всего лишь еще один метод, который позволил часть больных с резистентными лейкозами, не поддающимся стандартному химиотерапевтическому лечению, перевести в категорию куративных. То есть таких, которых мы можем вылечить. Речь идет примерно о 10-20% пациентов.

Но мы центр с ограниченным количеством мест и не готовы принять всех тяжелых больных, которые не отвечают на стандартное химиотерапевтическое лечение.

Сейчас мы пытаемся найти место для этой технологии, чтобы не задохнуться от рефрактерных больных.

Ведь мы не можем отказать первичным больным, у которых шанс излечиться 80%, сказав им: вот, мол, когда рецидивируешь, приходи к нам на CAR T-терапию. Мы должны брать в основном первичных больных, чтобы меньшей ценой излечивать пациентов.

А сколько всего пациентов сейчас лечится у вас?

В последние несколько недель у нас в центре внебюджетных пациентов 4-8 человек из 450. Из них один-три ребенка — граждане иностранных государств, из стран СНГ, за лечение которых платят родители и которые случайно попали к нам (целенаправленно иностранцев мы не берем из-за отсутствия мест). И еще три-пять человек, входящих в категорию больных «18+», которых мы не смогли никуда пристроить.

5 из 450 — это капля в море.

Она заметна для фонда, для благотворителей, потому что нужно собирать деньги на лечение, но с точки зрения нашей рутинной работы это не делает погоды.

Что самое трудное в вашей работе?

Когда нужно принять решение, кого брать или нет. Это бывает очень драматичный, а порой катастрофический выбор. Сложно отказывать тем, с кем ты уже познакомился лично. Такие ситуации не прибавляют психологического здоровья.

А что вас вдохновляет?

Моя профессия, которая способна дать великое наслаждение, если перед этим вы не сгорите от великих разочарований.

Бывают случаи, когда, казалось бы, все кончено. Привозят ребенка на грани жизни и смерти, в тяжелой стадии. И ты, его принимая, невольно задаешься вопросом: почему его не привезли раньше? Ведь его организм практически погиб. Неизвестно, за счет чего теплится в нем жизнь. Потом на него набрасывается вся команда наших врачей.

И, бывает, ты не веришь, что тут возможен благоприятный исход. Но ты не можешь не пытаться его спасти. По сути, это уже реанимационное мероприятие. И когда ребенок поправляется, это, как правило, почти чудо. Почти. Потому что мы приложили усилия для его спасения, и они были колоссальные. Такие чудеса у нас происходят регулярно.

Но у нас сегодня не принято хвастаться успехами.

Проект фонда «Сбор средств на лечение молодых взрослых»

Мы проводим сбор средств на лечение подростков и молодых взрослых в возрасте от 18 до 25 лет в Центре детской гематологии. Это одна из самых «затратных» статей наших расходов. Но немыслимо оставить больных без помощи только потому, что им уже не 17 с половиной, а 18 лет.

ПОМОЧЬ МОЖНО ЗДЕСЬ

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен,если хотите быть в курсе наших новостей

Поделитесь статьей с друзьями в соцсети, если считаете информацию в ней важной и интересной для них.

Нам важно знать ваше мнение, не забывайте оставлять комментарии. Спасибо

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a2e5d34256d5c37dbc609d1/5d1f029def033f00ae2479ed

Серая зона онкологии

Серая зона онкологии

19 марта 2018 в 16:00МедицинаЗачем выделять подростков и молодых взрослых в отдельную группу пациентов

Чем онкологические заболевания особенно опасны для детей, какие типы болезней чаще всего поражают подростков по достижении ими 18 лет и почему важно выделить отдельную группу онкопациентов, Indicator.Ru рассказала научный сотрудник отдела научного проектирования и внутренних клинических исследований, координатор мультицентровой научно-клинической группы по опухолям опорно-двигательного аппарата НМИЦ имени Димы Рогачева Марина Тихонова.

Мировая статистика раковых заболеваний показывает, что страдающих от этого недуга подростков и молодых взрослых в возрасте от 15 до 39 лет в десять раз больше, чем онкобольных детей.

Как выяснилось, они требуют специфического лечения, реабилитации, психологического и юридического сопровождения.

Этой проблеме была посвящена встреча инициативной группы, которая состоялась на прошлой неделе в Национальном медицинском исследовательском центре детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Димы Рогачева. Инициатором встречи и была Марина Тихонова.

— Марина, чем принципиально различается онкология подростков и молодых взрослых?

— В каждом возрасте у организма человека есть свои особенности, например, биологические или психологические. И многие заболевания характерны для своего возраста. Например, у детей практически никогда не встречается инфаркт миокарда или атеросклероз.

Что касается онкологических заболеваний, то они распространены среди всей популяции и во всех возрастах, начиная от новорожденных и заканчивая пожилыми людьми. Хорошо известна фраза «не каждый человек доживает до своего онкологического заболевания».

Многие онкологи и биологи считают, что с возрастом иммунная система, накопление воздействия факторов окружающей среды и мутаций в генах, которые происходят в процессе жизни человека, приводят к развитию онкологического заболевания. Поэтому среди людей старше 70 лет встречается очень много пациентов с различными онкопатологиями.

У маленьких детей другой механизм развития злокачественных новообразований. И заболеваемость не столь высока: в нашей стране их выявляется около 3000 человек в год.

Тем не менее каждый раз это достаточно тяжелые случаи: неонатальная онкология, то, что относится к так называемым эмбриональным опухолям, связанным с различными проблемами во время внутриутробного развития, это гемобластозы и это заболевания, вызванные герменативными мутациями (теми, которые присутствовали еще в половых клетках).

Развитие онкологии в детском и старшем возрастах, в принципе, объяснимо и ожидаемо. Для каждого из этих возрастов характерны свои заболевания: для маленьких детей — эмбриональные опухоли и гемобластозы, а для пожилых — все, что относится к эпителиальным опухолям и «классические» раковые заболевания.

Но есть еще одна, достаточно большая группа пациентов — подростки и молодые взрослые. Ее стали выделять не так давно, и мировое онкологическое сообщество считает, что это пациенты в возрасте от 15 до 39 лет: подростки, молодые люди, взрослые, которые максимально социально активны. Это и личная жизнь, и семейная жизнь, и карьерный рост.

Этот возрастной период характеризуется особенностями канцерогенеза. Начинается это все примерно в 13-14 лет, когда в организме происходит гормональный бум.

И именно в этом возрасте мы фиксируем второй всплеск опухолевых заболеваний у детей. Здесь уже совсем другие опухоли и другие нозологии.

У подростков и молодых взрослых могут обнаруживаться как детские, так и взрослые онкологические заболевания.

Если мы берем подростковый возраст, то это саркомы, лимфомы, лейкозы. У пациентов чуть-чуть постарше это рак шейки матки, рак молочной железы и те же саркомы и лимфомы.

В то же время в этом возрасте встречаются заболевания из младшей или старшей групп пациентов: рак кишечника, рак желудка, опухоли головного мозга и нефробластомы, которые обычно встречаются у детей трех-четырех лет, и даже нейробластома, которая характерна для неонатального возраста.

Кроме того, из-за быстрого роста и гормональной перестройки, как правило, в этом возрасте онкологические заболевания имеют худший прогноз. Они активнее развиваются, и бывают случаи, когда пациент «сгорает» буквально за несколько недель.

В этом возрасте можно искать не только стандартные генетические патологии, но и семейные, редкие и очень редкие заболевания, которые как раз появляются в пубертатном периоде и у молодых людей.

Это большая гетерогенная группа пациентов с разными нозологиями и, к сожалению, не до конца изученными механизмами канцерогенеза.

— Чем отличается ведение таких пациентов? Почему эта возрастная группа все-таки должна выделяться?

— Когда-то давно в поликлиниках был подростковый врач. И это было очень здорово, потому что была отдельная подростковая медицина. Потом, в условиях современной России мы об этом забыли, подростковых врачей почти не осталось, и эта категория населения ушла в ведение педиатров.

Сейчас эти врачи занимаются детьми в возрасте от 0 до 18 лет, но существует огромная разница в ведении пациентов в детском и подростковом возрасте — и не только в онкологии. Так, в 17 лет мы увидим уже практически взрослого человека, а годовалый ребенок — совершенно другая картина.

С онкологией все сложнее. Дети до 18 лет по закону лечатся в детских онкологических отделениях и онкоцентрах. Это совершенно нормально и принято во многих странах. Как только пациенту исполняется 18 лет, он должен уйти во взрослую клинику. Однако не нужно забывать, что лечение пациентов в возрасте 65 и 19 лет требует совершенно разных подходов.

Кроме того, не всегда существует преемственность в ведении пациентов между детскими и взрослыми центрами. Они могут лечить больных по разным протоколам, и это совершенно справедливо, потому что схема, подходящая маленькому ребенку, не всегда хороша для взрослого. Это имеет под собой основу, но существует проблема передачи таких пациентов из детских центров во взрослые.

Пациент, который только что был ребенком, оказывается во взрослом центре среди взрослых или пожилых людей. Это очень часто травмирует психологически.

Кроме того, существует проблема с организацией клинических исследований, потому что человек переходит из одной группы в другую. Проблема с тем, чтобы его наблюдал один врач, потому что за время течения онкологического заболевания пациент очень привыкает к «своему» лечащему врачу.

То есть загвоздки возникают как юридические, так и медицинские — протоколы лечения или возможность получать высокотехнологичную помощь по квотам (детские и взрослые квоты разные). А также возникают и социальные вопросы: в каком центре пациент лечится, кто его лечащий врач, с кем он находится в палате, как организовано лечение в этом центре?

Поэтому у нас в Центре детской онкологии и гематологии имени Димы Рогачева есть отделение подростковой онкологии и гематологии. Это единственное подобное отделение в нашей стране.

Пациентов в нем всегда много, оно пользуется большим спросом, потому что люди этой возрастной группы требуют отдельной организации лечебного процесса, отдельного отношения, отдельной психологической поддержки и отдельных протоколов лечения.

И вот, чтобы создать эти самые протоколы, требуется обязательное проведение клинических исследований. Такие исследования очень сложно провести, если есть только одно отделение и нет профессионального сообщества, которое бы занималось подростками и молодыми взрослыми.

— А такого сообщества на данный момент нет?

— Сейчас нет. И мы начали организацию такого сообщества. В него войдут специалисты в области онкологии, гематологии, хирургии, реабилитации и психологии, медицинские журналисты, сотрудники благотворительных фондов и многие другие заинтересованные люди, которым эта проблема интересна, и они считают ее очень важной.

— Есть ли какие-то оценки по эпидемиологии подростков в России?

— В России данные есть, их ежегодно предоставляет институт имени Герцена (Национальный медицинский исследовательский центр радиологии имени П.А. Герцена, — прим. Indicator.Ru). Это общая онкологическая статистика, там не выделяются подростки и молодые взрослые, но при пересчете вручную получается около 28-30 тысяч человек за прошедший год.

ESMO (Европейское общество медицинской онкологии, — прим. Indicator.Ru) провело большое исследование, в котором приняло участие 184 страны (Россия не вошла). Они получили очень интересные данные по заболеваемости.

Было бы здорово, если бы такая же большая работа была выполнена и в России, но, к сожалению, пока нет профессионального сообщества, которое бы занималось онкологией подростков и молодых взрослых.

— Правильно ли я понимаю, что специальных протоколов для этой группы пока нет не только у нас, но и за рубежом?

— К сожалению, пока еще нет. Потому что эту категорию больных стали выделять в отдельную группу только 10-15 лет назад. В США уже сформировалось сообщество онкологов, которые занимаются проблемами подростков и молодых взрослых, в Европе эта отрасль также активно развивается, но уже под эгидой ESMO.

Мы все находимся в самом начале пути, и в этом плане мы не отстаем от других стран, потому что это совсем новая область, она недавно выделилась, и ее можно назвать «серой зоной онкологии».

— За рубежом все скрининговые исследования, которые относятся к выявлению онкологических заболеваний, относятся к старшей возрастной категории. А как же тогда раннее выявление рака у подростков и молодых взрослых? Это нужно?

— Это не самый простой вопрос. Например, маммография до менопаузального периода большой эффективности не имеет, потому что плотность молочной железы такова, что это исследование почти ничего не даст. Если у людей старшего возраста эти заболевания распространены, их скрининг проводить экономически выгодно, тем более что эти люди работающие и часто проходят медосмотр.

С нашей группой сложность другая. Подростки и молодые взрослые обычно просто не подозревают о возможности развития у них онкологического заболевания. И даже при диспансеризации и в списках обследований УЗИ молочной железы нет до 30 лет. К тому же у людей, как правило, отсутствует онконастороженность.

Это то же самое, что было раньше с детской онкологией, потому что считалось, что ребенок «раком болеть не может».

То же самое и с подростками: юноша или девушка долгое время жалуется на боли, на вялость, на слабость, на температуру, а родители или даже врачи говорят, что подросток симулирует — не хочет идти в школу или институт или сдавать экзамены.

Мы почему-то считаем, что если человек молодой, то он обязан быть здоровым. То, что, к сожалению, у молодежи может быть много хронических заболеваний и даже онкологические, общество не всегда осознает и не признает; и не отдает себе в этом отчет.

— Сегодня много говорили о просвещении врачей и людей, окружающих подростков и молодых взрослых. На кого должна быть рассчитана общественная кампания по раннему выявлению онкологических заболеваний?

— Это врачи-педиатры, терапевты, онкологи — как те, которые работают в крупных центрах, так и обязательно те, что работают в диспансерах по месту жительства. Это преподаватели в школах и университетах.

В возрасте до 22-24 лет, когда ты активно учишься, ты больше всего времени проводишь со своими друзьями и преподавателями.

Никто не требует от них выполнять какую-то медицинскую функцию, но тот же учитель физкультуры может обратить внимание на то, что ребенок длительное время хромает или жалуется на боли в ногах, например. Обязательно — родители, ну и, конечно, сами эти люди.

— Чаще всего 30–летний человек, плохо себя чувствуя, приходит на прием к терапевту и только оттуда — к другому специалисту. Каким специалистам «второго эшелона» надо быть максимально настороженными?

— Хирурги, травматологи, ортопеды, гинекологи, неврологи, дерматологи. Последний может выявить меланому или образования, характерные для кожной лимфомы. Уролог может найти герминогенную опухоль. Хирург — тем более. Вообще все должны быть насторожены. Не в каждом случае подозревать онкологическое заболевание, но всегда помнить, что это возможно.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: , ВКонтакте, , Telegram, .

Источник: https://indicator.ru/medicine/podrostkovaya-onkologiya.htm

WikiMedikKonsult.Ru
Добавить комментарий